С конца XIX века до начала Второй мировой войны американские эксперты по России изучали стремительную индустриализацию и сопровождавшие ее социальные потрясения. Увлеченные идеями модернизации дипломаты, журналисты и ученые из разных политических кругов пытались обосновать или оправдать огромную цену прогресса - при этом многие американские интеллектуалы в своих работах использовали клише о русской пассивности, "отсталости" и фатализме, чтобы объяснить для себя те издержки, которые несло население страны. В своем исследовании Дэвид Энгерман подчеркивает, что интерес американцев к России и СССР был связан в первую очередь с экономикой, - и показывает, как этот интерес в итоге глубоко влиял на политику самих США.
S kontsa XIX veka do nachala Vtoroj mirovoj vojny amerikanskie eksperty po Rossii izuchali stremitelnuju industrializatsiju i soprovozhdavshie ee sotsialnye potrjasenija. Uvlechennye idejami modernizatsii diplomaty, zhurnalisty i uchenye iz raznykh politicheskikh krugov pytalis obosnovat ili opravdat ogromnuju tsenu progressa - pri etom mnogie amerikanskie intellektualy v svoikh rabotakh ispolzovali klishe o russkoj passivnosti, "otstalosti" i fatalizme, chtoby objasnit dlja sebja te izderzhki, kotorye neslo naselenie strany. V svoem issledovanii Devid Engerman podcherkivaet, chto interes amerikantsev k Rossii i SSSR byl svjazan v pervuju ochered s ekonomikoj, - i pokazyvaet, kak etot interes v itoge gluboko vlijal na politiku samikh SSHA.